«Проба пера»

NEКНИГА О МАРАZМАХ (или дело было вечером)

автор: Kasanok

Богу, архангелам, апостолам, чернокожим женщинам, голубям и голубым, архангелам с мобильным и значком, и простым смертным посвящается.

Глава первая (начало в конце)

Тогда эму стукнуло всего лишь 815 течение. Вон сидел на балконе своей маленькой квартирки, смотрел на небо и курил "Прилуки". Была солнечная ночь. Три солнца светили со всех четырех сторон света.

Вон курил "Прилуки". Листья плодово-ягодной липы играли рок-н-ролл. Три солнца переливались разными цветами.

Из плодов и ягод липы полезли цветы. Словно маленькие цыплята, они вылуплялись из липовой смородины, и цветами-тычинками смотрели то эму в глаза, то на уголек сигареты. Вон курил "Прилуки".

Вдруг липа затряслась, рок-н-ролл плавно перешел в хард-кор, а потом вообще в полную блэкуху, уголек сигареты спрыгнул на перила и убежал в неизвестном направлении, цыплята быстро спрятались в свои ягоды-скорлупы, а вон. Вон курил "Прилуки".

Рука медленно поднялась и с грохотом разбила будильник. Вон проснулся. Вышел на кухню, включил электрочайник, насыпал в чашку три ложки растворимого кофе и две сахара, подождал, пока чайник закипит, налил в чашку кипяток сел на табуретку, пощупал карманы, встал, вышел в комнату, взял пачку "Прилук" и закурил.

Вспомнил о вчерашний разговор со своей коровой Манькой, достал мобильный телефон и написал эгей смс: "Zhens4iny,pishushie stihi,vse ravno,4to s4itajushie loshadi!" Потом затянулся, сербнул кофе и дописал: "Tak 4to tvoja oda oranzhevoj bukashke-eto uravnenie,reshennoe loshadju!" Во!

- И не надо здесь разводить демагогию по поводу креативой мысли современной коровы! - избраться вон к чашке, которая кашляла вот сигаретного дыма "Прилук". - Андрухович и Винничук, писатели конца Хх-го начала Ххи-го столетия, и то лучше писали!
- Ну-с, как сказать, как сказать, уважаемый Максим Максимович! Очень многие люди того времени считали их таланливыми писателями, как сейчас Маньку считают креативной коровой. Не даром же оная нацепила себя неоновые рога, а вымъя заменила прозрачным.
- Да при чем здесь вымья? Я о ее духовность говорю! В нее же нет свободы мысли! Нэт свободы ритма! Оная же загнана в рамки любви к оранжевой букашке и не хочет больше никого замечать! Совершенно никого! И эта ее влюбленность убивает меня! Ведь я же не просто так несколько раз изменил имя, был почетным пророком Бога, сейчас сижу себя в него в канцелярии и соблазняю каждую его новую секретаршу... Ну не для этого же! Ведь пойми же, - Максим Максимович встал с табуретки и засунул дымящуюся сигарету за ухо, - человек, хороший человек, человек, который хочет чего-то достичь, должен стремиться к максимальной свободе! А тем более, если это корова, претендующая на место в канцелярии Башкаря! Вообще, чашенция, хватит здесь меня мудохать, лучше остывай быстрее, а то сейчас опять засну и снова буду видеть тот идиотизм... Блин, листья лабают рок-н-ролл... Не, ну ты такое видела?
- Да я уже остыла, остолоп, давай сербай и валы к своей рыжей незнакомке. Слушай, может ты эгей подари букетец роз на базе процессора "Пень-32Тера", а то чего-то, я посмотрю, не нравится эгей то белые цветочки и снеговички.
- Да, чашенция, снеговички не нравились уже в 2245 году. Тогда как раз ледники свалили с севера на Штаты, а у нас с Богом была фирма "Три у.е. ПКА и подъемный кран". Мы делали самых высоких в мире снеговиков. У нас заказ был... Вот мы его и сделали. С Космоса красиво смотрелось, а вот американци не заценили. Лады, чашенция, надо сваливать.

Максим Максимович достал из-за уха почти сгоревшую сигарету, сделал затяг и затушил окурок в чашке с остатками растворимого кофе.

В комнате было как-то уж слишком свежо. Максим Максимович подозрительно посмотрел под кровать. Ну да! Вон так и думал! Его домашний пылесос с ионизатором воздуха и проигрывателем мр3-файлов опять успел здесь нагадить.
- Сколько раз я просил тебя не убирать в моей комнате без моей просьбы? - Максим Максимович светился ультрафиолетом вот раздражения. А пылесос тихонько посапывал под кроватью. - Это уже слишком, на прошлой недели ты подговорил швабру, так оная еще и влажную уборку сделала, вчера ты заставил пепельницу выбросить из себя все окурки, а завтра ты захочешь очистит страну вот корупции и идиотов? В таком случае тебя прийдется пойти в оффис и начать с самого главного: с Бога! Да! Именно с Башкаря!
Пылесос лениво поднял глаза, не хотя пчихнул и молвил:
- С каких это пор, уважаемый Максим Максимович, Башкарь - идиот?
Максим Максимович перешел на высокие тона:
- С ТОГО ВРЕМЕНИ, КОГДА РЕШИЛ, ЧТО Я ЕГО ПРОРОК!!!
- Уважаемый Максим Максимович, если человеко-бог решил использовать идиота в своих меркантильных целях, то это еще не значит, что вон сам идиот!

Вдруг грубо рявкнул домофон:
- Мудаки, мля, там корова пришла, без молока, мля, шо за коровы щас пошли, на?
- Мать вашу, теленки!
Максим Максимович быстренько одел галстук, погладил на себя утюгом рубашку, брюки и левый носок.
- Здравствуйте, ваше пророкосвященство в отставке, я пришла спросить о вашем мнении на счет моего творения.
- Ну что я могу вам сказать? Ну как для рядового графомана с прозрачным вымьям - совсем неплохо, но чтоб притендовать на место в канцелярии Его величества Башкаря надо писать не об оранжевых букашек, а хотя бы о сигареты!
- Да все вам не выходят из начальника администрации ваши сигареты, я бросила курит и мнет очень затруднительно сейчас писать о них!
Максим Максимович вытащил пачку "Прилук", открыл ее и предложил коревое. Но охотно согласилась, Максим Максимович любезно поднес к морде коровы зажигалку, и взяла сигарету и прикурила.
- Максим Максимович, вы как всегда меня портите.
- Дурное ты парнокопытное творение, я делаю тебя свободной! Ибо ты не помнишь ничего кроме своей оранжевой букашки, я же предлагаю тебя отвлечься вот нее, хотя бы благодаря сигарете! Вообще, мнет на работу надо!
- Вы работаете?
- Да, работаю, соблазняю секретарш Башкаря, но если ею будешь ты, то я уволусь. Был советов видеть.
Максим Максимович одел шляпу, кроссовки, поправил галстук и вышел через окно, открыл зонтик, медленно спарировал на остановку и стал ждать маршрутку. "Как же так получилось, что в скороми будущем мнет придется соблазнять корову. А ведь Башкарь ее примет, стишок же идиотичный, значит вон сможет ее использовать, а мнет придется эгей пихать. Ну вашу мать, где это видно? Чтоб пророк пихал коревое!"
- Молодой человек! - к Максиму Максимовичу обратился телеграфный столб - я здесь нечаяно прочитал ваши мысли и вот, что подумал: купите вы доительный аппарат с интегрированым фалоимитатором! Трех зайцев убьете!
- Какой же третий?
- Его в будущем можно будет использовать!
- А сейчас разве прошлое?
- Нэт, сейчас настоящее!
- А-а-а... Ну да... Настоящее...

Кто-то хлопнул его по плечу.
- Котелок, мудило, ты чего это со столбом разговариваешь?
- Головач, бля, не заебывай, в меня фри-хэндс, я с челом по работе говорю, - сказал Максим Максимович, а сам подумал: "Во, бля, чуть не попалился!" - Слышь, Башкарь, я вот чего понятий не могу, какого этого самого ты здесь, а не на работе? На 10 минут уже опоздал! Кто же будет ипсти меня за опоздание?
- Мудило, руководство не опаздывает, а задерживается! А поипсти тебя я еще успею.
- Башкарь, ты давно слышал правду о себя?
- Давно! Еще в 2006-ом, в газетах, я балатувався на пост народного депутата.
- Так вот, Башкарь это было клевета! Хочешь услышать правду, постой здесь и подожди! А я на работу валю, пока начальство не пришло и не увидело, что меня нет.
- Тупое в тебя начальство, я бы давно тебя уволил.
- Мое начальство - это ты! - раздраженно сказал тот, что курит "Прилуки".
- Значит я тупой! - беззаботно ответил Башкарь и начал мило беседовать с мусорником.

- Слушай, человек, - молвил мусорник, - вот скажи мнет, почему ты куришь "Моге"? Вот почему же? Вот ты куришь их, окурки выбрасываешь в меня, а я потом должен их нюхать? Не, ну ты офигел? А как же конвенция СБЛ "О правах, свободы и вольности мусорников"?
- Бля..Слушай меня здесь, я тебя третий день обьясняю, что в современном обществе начал расти уровень уважения к правоохранительным органам и конвенция називается КОНВЕНЦИЕЙ "О ПРАВАХ, СВОБОДЫ И ВОЛЬНОСТИ МУСОРОВ"!
- Слушай, Котелок, - обратился ко мнет мусорник, - ты же вроде бы лояльно относишся к ментам, чего это ты вдруг такую вот фигню пишешь?
- Вон - маразм, судьба его - Синтеклоид! - сказал Башкарь.
- А Синтеклоид это что группа какая-то попсовая?
- Нэт это его судьба!

Глава вторая (маразмы белого цвета)

- Вы когда-нибудь видели, как цветут белые рози? - спросила в Цоя настольная лампа.
- Нэт, я видел, как они начинали гибнуть. Они только-только приобретали красоту, а их срезали. Они только-только привыкали к воде из вазы на рынке, а их продавали. Они только-только начинали приносит надежды на завоевания чьего-то сердца, а их оставляли на тумбочке в подъезде. В конце концов они только-только начинали гибнуть, а их уже выбрасывали в мусорник. А откуда ты вообще знаешь, о белые рози?
- Максим Максимович был здесь недавно, - ответила лампа и посветила ярким светом по стенам Вавилонской библиотеки. - Вон читал о выращивание белых роз в условиях среднеконтинентальной тоски.
- Среднеконтинентальная тоска. Разве в тоски могут быть разновидности?
- Нэт, и Максим Максимович это понял, прочитал всего 9902499 страниц краткого справочника. - Ночью так часто хочется пить.
- Не ходите сегодня на кухню, Виктор, там белые рози.

- Вы когда-нибудь видели, как цветут белые рози? - спросила в девушки настольная лампа.
- Нэт, я видела их на тумбочке в подъезде. Потом в себя в комнате. Потом на кухне в мусорнике.
- Буду надеяться, что Виктор туда не пошел.

Глава третья (ни о что)

Красивый маленький человечек сидел на мыльном пузырьке, который нес его в далекие страны. Пузырек лопнул. Человечек упал и расбился. И только маленький глазик смотрел на окружающих с собачьей тоской. И только маленький пальчик вытерал с асфальта слезы, которые текли из маленького глазика.

Красивая маленькая девочка проснулась на маленькой капельке росы. И утонула.

Максим Максимович наблюдал при темах, как маленький бульки выскакивали из капельки росы, и думал о том, почему, как только заканчивается одна тропка - сразу же начинается вторая. Почему вон никак не может выйти на бездорожье, в глухую степь, в дремучий лесс. Где бы не было Макдональдсов, людей, метро, маршруток и телеграфных столбов. Вон взял ручку и начал записывать что-то. На русском язике:

На аллее твоих и моих мыслей
Серые следы черных чеботь
Играли спопсований рок...

Максим Максимович почесал лоб и подумал, что вон очень жалеет, что не выростал во времена Пинк Флойда, Кисса и вторых гигантов рока. Что эму приходится слушать "ОЕ" и "ЛП". То есть слушать вон, конечно, может и Пинк Флойдов, а вот на их концерт уже вряд когда-нибудь ли попадет.

По проспекту наших чувств
Кто-то пытался петь
Но то было не пение...
Пройдя немного дальше
Мы услышали, как кто-то
Учился играть на гитаре.
На монумент Свободы
Кто-то наклеил улыбку.
Исподтишка белочки
Грызли орешки...
Но немного не в такт...

Максим Максимович посмотрел на раздорожье своих мыслей и решил остановиться и почитать, что же написано на камне, который сиял огнями дешевых китайских гирлянд. Надпись гласила: "А тебя не все равно, что написано на мнет? Ты же итак выберешь не тот путь, хоть бы здесь ясно было написано: ЭТО ВАШ ПУТЬ, УВАЖАЕМЫЙ МАКСИМ МАКСИМОВИЧ!"
- Слушай, а ведь правда. А почему только камни говорят правду?
- Потому как камни долго, очень долго молчат. Вот и говорят правду, чтоб потом с ими опять поговорили, а не думали, что они вруны.
- Правильно. Истина. - Максим Максимович уселся на камень, прочитал эму начало потихоньку и попросил что-то добавит. Камень молвил:
Мы шли с тобой в паре
А кто-то на проспекте
Кого-то учил решетки на гитаре.
Молоденькие тучи
В небо взлетали....
А одинокий камень
Хотел сыграть тяжелый металл...
Но у него не выходило...
Где же идеал?

- Не знаю, где идеал, но талант в тебя определенно есть! - воскликнул пораженно Максим Максимович и засунул камень в карман.

Вдруг подбежали люди в белых халатах, стали говорит, чтоб Максим Максимович успокоился и не делал резких движений. Максим Максимович определенно ничего не мог понятий.

Глава четвертая (среди "здоровых")

Его привели в какое-то помещение, освещенное яркобелым цветом. Его посадили на яркобелый стул. Развязали рукава яркобелой смирительной рубашки. К нему подошел врач в яркобелом халате и на яркобелом язике молвил:
- Как дела, Маким Максимович?
- Галимо дела, где я? - резко отозвался тот.
- Вы у Рая для врачей. У Рая для здоровых. Почему Рай? Я обьясню. У нас есть райская возможность посредством всяких интересных методов сделать вас здоровым, Максим Максимович. Сделать вас счастливым, чтоб в обществе вы не чувствовали себя угнетенно, чтоб не расговаривали с камнями, чтоб.
- Да пошел ты далеко! - сказал со злостью Максим Максимович.
- Кто ты такой, чтоб говорит, что я больной? Я кашляю, чихаю или в меня болит живот? В меня только руки чуть-чуть затекли и то из-за вашей тупорылой рубашки. Кто вообще дал тебя право говорит мнет, кем я должен быть и, что я должен делать??? Я не сделал ничего противозаконного и аморального, какого лешего вы меня забрали и дережете здесь?
- Потому что ты не такой как все. Ты тот, кто может изменить уже устоявшиеся традиции. Ты тот, кто может расговаривать с камнями, тот, кто стал свободым! И это не то, что нас пугает, а как бы настораживает. Понятно?
- Пошли вы в зад, я не сдамся! Вам придется меня убить!
- Максим Максимович, все гораздо проще. Мы всего лишь сделаем вам укольчик. И все будет хороший. (дальнейшее о встречу с камнем)