«Проба пера»

Почему-то

автор: Kasanok

1. Знакомство из "ЧУ"

Почему-то мне когда-то хотелось быть солдатом. Потом я перехотив им быть. Потом мне хотелось быть водителем, но не просто водителем, а водителем президента! Ну альбо по крайней мере какого-то там министра. А затем я вступил на мех-мат. Прошовши школу жизни (первый курс на мех-мати), мне перехотилось быть водителем президента, я захотел сам им быть.

И вот шел второй год учеба, я исправно поддерживал и возобновлял свой Казанстайл, порой прогуливал пары, много курил, немного меньше пил пива. И вот, когда мной уже было скурено папирос зо 600, когда я в который раз прогуливал линейную алгебру Андрийчука (чтобы ему захирились те матрицы), то натолкнулся на интересное действо, которое, как я потом выяснил называлось "Че Гевара пате". Мне сразу был втулено значок с желтой надписью на черном фоне "Чистая Россия", манюсенька анкетка, которую я заполнил и вбросил к шкатулке и куча открыток и газет агитационного харатеру. Я тилько забыл сказать, шо то была осень 2004-го года и так бы молвить назревала Помаранчевая оупен-ейр-пати. То есть то были тилько ее начала. Так вот... Дали мне значится тех газеток и открыток да и пошел я их сдавать на макулятуру, тилько не просто так сдавать, а своим способом!J то есть я раздавал эту всю байду людям, а людиска читали и викидали их к мусорникам на радость бомжам и беспризорным. Раздавал я те газетки вместе со своим кумплем ше из первого курса Степанком. В Степанка я и нажил первую банданку с надписью в уголке "Чистая Россия".

Короче закончилась и Чугевара пате да и пошли мы нести то все барахло к охфису. Охфис! Звучало гордо! Я и помогал как мог, по большей части моральноj Ну додопомагався я до того, шо меня даже впустили в того охфиса, показали, где можно закурить и дали целую кучу нашлепок с изображением какого-то дяди и надписью "Я. президент?" Я и си подумал, шо то трет их клеить на себя и во всех спрашивать.

- Не, дураку! - сказал, кажется, Вова Гирич. - То трет по городу клеить, потому что мы против него. То же Янукович!
- Якубович? А че я должен быть против него? - спросил я и начал искать десять схожостей с дядей на нашлепке и любимым Якубовичем.
- Янукович! Кандидат в президенты нашей дорогой матушки!
- Ну-ну! - воскликнул я и прижал на всякий случай нашлепки к себе. - Я не есть националюга, ану выпусти меня! Потому что начну кричать! Заманили шовинисты карасика в сети! Нифига я ни буду против Якубовича, батьки тысяч абиздолиних!!! Валшебника из Поля чудес!
- Тссс! - сказал Гирич. - То не Якубович! То Я-НУ-КО-ВИЧ!!! Он - хтвий и отвратителен поц! - мне и фраза понравилась и я послушал, кто такие похотливые и отвратительные поци. Ну оказалось во-первых, шо то те, кто балатуються в президенты нашей родной матушки, во-вторых, то Гривулятко, в-третьих, им могу быть и я, как буду ше так говорить.
- Ааааа... Так бы и сказал...
- Ну вот, - гордо молвил Гирич, - а теперка твое спецзадание! Я вижу, шо ты молодое и инициативное людиско, то должен то все расклеить, где тилько видишь, ага?
- Шо агакаешь? Пойняв я все!

Короче посидел я ше в том охфиси, познакомился ше из Толиком, Рибкиной, Натой... Потом зашел си попрощаться и сказать, шо как трет будет меня на всякую акцию, то най дзвонють альбо пишут на мыло, то все есть у них в анкетци. А Толик и спрашивает:
- А которое у тебя псевдо?
А я так гордо, грозно и как-то даже так...ну...ну вот так короче:
- Котелком меня звали, ше в 45-ом, кровоподтеку, как Берлин брали...
Толик смутился и говорит:
- Хорошо, пане Котелку, здибемось ше...
- Главное, шоб не в том мире! - сказал я да и пишоу себе додомцю.

2. "Звездний время"

Я и подумать не мог, шо теперка смогу интересно и, главное, полезно для моего мозга прогуливать пары ненавистного мне мех-мату. Помню, что где-то ше с неделю или троха больше никаких акций массового характеру не было. Просто мы из Рибкиной ходили и расклеивали налипочки, тусовались в охфиси, как потом оказалось Студенческого Братства Львовщины, шпиляли в друге Кваку и много курили. Потом как-то наступило ДН одного из братиков. Его говорись Орестом называли. И хоть я горивки и не пью, и пили людиска братским способом (то есть наливали в большой горшочек водку, передавали по кругу, а тот, шо должен был выпивать говорил к следующему: "Пью к тебе!" следующий же был должен повисти: "Пей здоровый!"), я же должен был показать себя настоящим скацапилим батяром и тоже один-единственный раз переступил половину своих принципов (не пить горивки) и хиляв со всеми... Хочу сказать, шо то видно атмосфера там такая, и мне даже не поплохело и я благополучно добрался домой.

Потом у горемычного представителя обездоленного Донбасса молодой студент-экстремист бросил яйко, чем повредил ему костюма. Бедный дядя аж упал из отчаяния и в истерике не мог подняться, поэтому его пришлось нести на руках его охранникам. Вот тогда и началось мое золотое время! Я, знаете, всегда мечтал шуметь, на кого-то гнать и взрывать народ, а туташки звонить мне Натуска вечером и говорит, шо завтра трет быть утром в охфиси, шо будет акция... Святое слово "акция" заставило меня проснуться аж о 7.30 утра и уже на 9.00 быть в полнай баивой гатовнасти в охфиси... На меня и Гирича посбрасывали розчипирок, какие мы мужественно донесли к универу Франку и сели тамкай, на знаменитой Клумбе, ожидать Натуску и Гривулятка. Оказалось, шо Натуска и Гривулятко пошли за яйками и, шо в настоящий момент ген на большом перерыве будет конкурс яйцеметання и художественного падения. Ну шо мали-сти делать? Трет было шось выдумать... Но я спросил, где есть Ромко Ганджа, славный ведущий, на шо активисти ответили, шо его нет, потому что поехал он в командировку к Могучему Джа.

- А кто же будет то все вести? - спитався я.
- Ты. - спокойно ответила Натуска и посмотрела на меня мягким взглядом мишки гризли.
- Окей... - промямлив я, вытянул отвертку и пошел разбираться с системой мегафона, потому что как говорил Ленин: "Без геквизита ни выступаю! А геквизит доужен бить знакомим!"

Подошел Гирич и сказал, жи трет нарисовать цель на розчипирци. Пошел я. Нарисовал. А тута уже и большой перерыв. Насыпался немного люда, но я и начал... Ой... Знаити как ана иво любила? Целий сизон! То я вас просто хочу настроить на еврейско-одесский строй! То было шось... То было такое!!! Люди имели себе радость из бросания в буквочку "Я" искусственными бумажными яйками! Но то фигня! Кико радости было у тех людей, которые прошли в финал!!! Ой... славами ни сказать, пиром ни написать! То же в финале они бросали натуральными куриными яйками, ничем не отставая от своих иванофранкивских колег. А те скорлупи из яйок летели во все стороны, чем соответственно загаджували окружающую территорию и, что, соответственно, приносило больше всего радости финалистам.

Потом началось настоящее садомазо! Конкурс на наилучшее падение! Я, яко ведущий, должен был бросать имитируемым яйцом в хлопакив и девушек, а те мусили падать на пидстелени им спальники... Ги...!!!... то было стилько хохоту, шо я просто чуть не всрався в прямом смысле того слова! Особенно мне запомнилось, как какой-то высокий хлопака, несколько раз, перекрутившись воздухе вокруг своей оси, из всей силы брякал на самый тонкий спальник... Я его пожалел и сделал победителем. После чего торжественно вручил ему черную ленточку. То есть ленту.

То же именно мы прочудили под политехом. Правда около Политехники ше какие-то местни спудеи кричали: "Патсан, раскажи анихдот!" Анихдот я рассказал. Правда политический и какой-то недлясреднихумов, на что люд не засмеялся, а исправно продовдував целить в буквочку "Я".

Вот такое! Потима не, шоб сразу пойти к охфиса, то мы си были должны ше "ухадить АО хваста", потому что, как нам казалось, мы будущие национальные герои, а теперь ненавистные самодержавники нас преследуют, арестуют и вышлют на каторгу к Сибири... Пошвендялись мы по Бандершдадту да и пошли в охфис, пришли туда, покурили и разошлись.

3. Я и Леня спасаем Галактику

Да и будто все хорошо: полсумки нашлепок (а, зная меня, можно представить, как коварно у меня светились глаза и пахло из задницы), другая полсумки агитки, два конспекта (матан и линейка) и усе... Пришел я значится додомцю, загамцяв зупки, поспилкувавси с мамочкой да и подумал си, жи трет поднимать понемногу люд наш майоривский к восстанию против похотливых и отвратительных поцив, шоб самим не стать ими. Зная, шо большинство того знаменитого майоривского люда альбо аморфные, альбо активное быдло, то позвонил я к своему большому кумпля, ше зо самого детства господина Леонида. Говорю:
- Леню, выходи, будем спасать нашу матушку Украину от заморских завоювателив!
- Ожидай, малый, хибань между нами и Сказочным Замоскаллям уже море есть?
- Вот всегда должен всю романтику испортить! Выходи, говорю, будем супильно-нужними делами займаться!
- Ну давай за 15 минут, потому что ше йно не досмотрелся сериалу!
- За десять! Родина не ждет!
- Хорошо...

Договорились мы с ним значится, да и пошел я экипироваться... Надел самые широкие штани, черные майтки (жиб враг не увидел!), позасовував в штани кучу нашлепок, предварительно разделив их: в правые карманы я положил для себя, а в левых - для Лени, зачесался, как лох (для маскировки) и пошел на двор. Во дворе меня ожидала куча местних малалеток во главе с Герой, который не удержался, шоб не сказать в мою сторону шось типа "нефар-пидор" и получити за это по заднице ногой. Закурил я себе, а там уже и Леня вышел. Вышел значит Леня, я его отвел в кусте и говорю :
- В настоящий момент у нас сверхсекретное задание, если я умру, то знай, шо я прошлым летом пиздив у тебя абрикоски.
- Ах ты же подлюга! - вазбужденно воскликнул Леонид и уже замахнулся меня треснуть, но я его быстренько перебил и авторитетно так заявил:
- Не сичас! Родина в апаснасти!
- Ну смотри мне, я тебе ше покажу родину в опасности, ишь, какая подлюга...
- Предлагаю начать нашу освободительную борьбу с моего подъезда!
- Вот и правильно! Не есть че мой загаджувати!
- Я планировал твой на потом оставить, придатиль!
- Ладно, потом подумаем, пошли, Антонович!

Я отдал Лене пакета с нашлепками. Трет сказать, жи пакет был для мусора (чуть "из-под" не написал) для большей маскировки. Так вот... Зашли мы значит к подъезду моему родному и почти чистому, залезли к лифту и, можно так сказать, заламинували его нашлепками с надписью "Я. Президент?". Сделав это, вышли на улицу, пристальным глазом посмотрели в поисках враждебных дзотов, ничего не найдя, пошли дальше.

- Я вот что думаю, Леню, если нас застрелят, ну альбо на крайний случай закопают, то трет с кем-то договориться, жиб мемориальную доску на доме вчипили, потому что то ген забудут совсем за нас, героев России!
- Если тебя застрелят, малый, то я им тилько руки пожму в знак почета, потому что как они смогут убить такое малое нензо, как ты, то они станут героями!
- Свинья ты, Леню. Вон диви, прекрасная лачуга, стико врат, давай их всех позалиплюемо?
- Ну ходим, будем надеяться, что врага там не есть и, что кукарику нам никто не сделает...
- Дворники выходят тилько утром, поэтому не филюйся!

Эх... Как вот говорят: "Вспомню-вздрогну!" от удовлетворения... Ну никогда я ше не делал стилько пакость в общественно полезных целях. Короче, читателю, клеили мы то все на родной Майоривци долго, качественно и, главное, сосредоточенно. То нужно было тилько видеть Льнонину морду, когда он разглаживал кутики наклеиной нашлепки... Ляпота.

Но утром меня ожидало разочарование. Я понял, насколько далеко запустила свои руки властная гидра! Ну представьте себе, выхожу значит утром на пары то ли к охфиса, я уже и не вспомню, а в лифте - чисто-чистюсенько! Абсолютно! Ну я бы си подумал, шо то какой-то сон, но четко помню, как Леня меня вщипнув за зад вчера вечером, следовательно сном это быть не могло! И шо вы думаити ана сказала? В данном случае сделала? Ги.... Главное, то не разочаровывалась! Открыл я свою сумку, вытянул отчетам нашлепок, забаррикадировался в лифте, заламинував все по-новому, скурил папиросу да и пошел себе. Но на вратах, заборах, стовбах, витринах, остановках, пьяному бомжу также ничего не было! Ну а средь бела дня залеплять все опять было бардзо опасно... То же я слей и радикально настроенный пошел к офиса, покурил из Рибкиной, поговорил из Натуской, набрал нашлепок, пришел домой и зазвонил Лене. Леня находился в возбужденном настроении и сразу в трубку мне закричал:

- Враги сажгли радную дом! То есть нашлепки поздирали! Не, ну ты то видел?
- Видел, Леня, видел. Карочи, поднимай свою оппозиционную задницу и будем шось думать... Я вообще думаю, шо просто наш дворник не разглядел и подумал, жи то мы за него агитируем, но трет понаклеювати опять, потому что так мы без контрагитации никак не проживем! - Хорошо, малый, взлезай.

Вышли мы значит на двор и начали выдумывать способы качественно нового наклеивания нашлепок и распространения нашей контрагитационной продукции. Я предложил клеить нашлепки на ПВА, змижаний с битым стеклом, то так в белорусские оппозиционеры защищаются от стрекоз-комуняк. Леня предложил написать дворнику анонимку с угрозами злой и страшной расправы и подписаться "Тимур и ево команда". Я бросил идейку о похищении какого-то "Боинга" и, как во времена Второй мировой, сбрасывать открытки из самолета. Но сошлись мы на том, жи просто порозклеювали нашлепки опять, повкидали в шкатулки открытки, дождались четвертой утра и позвонили дворнику в двери, в которых оставили записку: "Пора! Пора убирать налипочку, предательница!" Нарисовали на записке зеленого чертика и приклеили туда ценник из папирос. Говорят у дворника произошел сердечный приступ, а в ее мужчину и соседов приступ бешенства. Ну... Шо же поделаешь? Неулавимие мститили и не так развлекались.